Проблема морального отчаяния в контексте морального теизма И. Канта

Аннотация

Данная статья посвящена исследованию проблемы морального отчаяния в контексте этики Иммануила Канта. В рамках истории этических учений Кант известен в первую очередь как создатель формально строгого морального учения, позволяющего формулировать правила для определения моральности поступков так, чтобы эти правила не вступали в противоречие и были принципиально универсализируемыми. Однако более глубокое погружение в тексты Канта нередко вскрывает более сложные отношения между его идеями. Идея автономии практического разума предполагает независимость этики от религии, а конкретного человека – от любых способов обоснования морали, с которыми он сам не соглашается, в том числе от обоснования морали как данного Богом закона. Тем не менее кантовская идея высшего блага предполагает, что практический разум, направляя человека одновременно к счастью и к моральному совершенству, должен иметь в себе представление о законе, в соответствии с которым благополучие и добродетель должны сопутствовать друг другу, причем так, чтобы одно присутствовало в жизни человека пропорционально другому. Надежду на эту пропорциональность дает идея божественного законодателя. Наоборот, отказ от этой идеи хотя и не делает следование моральному закону невозможным, но оставляет человека в мире, где нравственные люди нередко страдают, а дурные живут безбедно, без надежды на то, что это когда-то изменится. Таким образом, по Канту, атеизм неизбежно ведет к отчаянию, а отчаяние препятствует человеческой воле следовать моральному долгу. Вместе с тем выводы, которые делает Кант, не являются единственно возможными исходя из основополагающих представлений о практическом разуме. Данная статья на основании текстов Канта обрисовывает формальную схему, на которую опирается концепция морального отчаяния Канта, реконструирует антиномии, из которых выводится эта схема, а затем показывает возможность выведения других схем из этих антиномий. Кроме того, в статье демонстрируется, что сам контекст рассуждений Канта о надежде и отчаянии располагает к консеквенциалистскому прочтению его текстов, что еще острее ставит вопрос о роли морального теизма для этики Канта и о взаимосвязи между разными ее элементами.