Этическая мысль | Ethical Thought https://et.iphras.ru/ <p>Cпециализированное издание, публикующее результаты исследований материалы дискуссий, обзоры конференций, книжные рецензии, проблемно-тематически охватывающие весь спектр этического знания</p> Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт философии Российской академии наук (Институт философии РАН). Institute of Philosophy, Russian Academy of Sciences (RAS Institute of Philosophy) ru-RU Этическая мысль | Ethical Thought 2074-4870 Моральные санкции в этике О.Г. Дробницкого https://et.iphras.ru/article/view/7672 <p>В статье предпринята попытка реконструировать представление О.Г. Дробницкого о&nbsp;моральных санкциях и встроить его в историю исследования этого феномена в эти­ке, социологии и антропологии. Предложенное О.Г. Дробницким описание моральных санкций в основном соответствует той традиции их понимания, которая связывает их с общественным осуждением нарушителя моральной нормы. Уже в первом обраще­нии к этой тематике в «Кратком словаре по этике» О.Г. Дробницкий определяет мо­ральную санкцию как форму духовного воздействия на нарушителя, не затрагиваю­щую его реального положения и материального интереса. Она состоит в высказыва­нии ему негативной оценки. В монографии «Понятие морали: историко-критический очерк» О.Г. Дробницкий развивает и углубляет эту идею. Основное направление раз­вития связано с выявлением двухполюсного характера моральных санкций: обще­ственное осуждение представляет собой внешний полюс, но он дополняется внутрен­ним, который задан принятием осуждения и переживанием стыда, раскаяния, угрызе­ний совести. Этим мораль отличается от обычая, который поддерживается «эмоцио­нально-волевым давлением» окружающих. То есть «идеальный характер» моральной санкции у О.Г. Дробницкого состоит не только в отсутствии материально-физического воздействия на нарушителя, но и в том, что она включает «субъективное отношение [нарушителя] к себе». Вторая традиция понимания моральных санкций рассматривает в качестве одной из них само по себе самоосуждение нарушителя, его негативные эмоции самооценки. К этой трактовке Дробницкий приближается лишь в некоторых фрагментах своей докторской диссертации.</p> Андрей Вячеславович Прокофьев Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 5 18 10.21146/2074-4870-2022-22-1-5-18 О специфике обоснования морали в российской философской традиции https://et.iphras.ru/article/view/7673 <p>Некоторые историки отечественной философской мысли, опираясь на то обстоятель­ство, что она сосредоточена на нравственной проблематике, утверждают, что проблема обоснования морали столь же значима, столь же самостоятельна и столь же детально разработана в российской философской традиции, как и в западной этике. Между тем анализ основных направлений и самых известных учений русской религиозной этики рубежа ХIХ–ХХ ст. позволяет убедиться в том, что обоснование морали присутствует в них лишь неявно, не в виде решения отдельной теоретической задачи. В этой связи ак­туальным направлением анализа отечественной этико-философской мысли становятся выявление и раскрытие причин такого положения, а также оценка преимуществ и недо­статков того варианта защиты морального добра, который не выделяет проблему обос­нования морали из философского поиска смысложизненных основ. Замысел статьи включает в себя также проверку гипотезы о том, что используемая ведущими представи­телями русской философской традиции синтетическая дискурсивная стратегия, опираю­щаяся одновременно на рациональные и иррациональные (сверх-рациональные) осно­вания, обеспечивает более полное нравственное развитие личности, чем попытки ини­циировать ее преображение на сугубо религиозной основе или использовать одни лишь рациональные аргументы для доказательства моральному скептику необходимости превращения в нравственного человека. Наибольший исследовательский интерес в этом контексте представляет концепт «разумной веры» Л.Н. Толстого.</p> Мария Львовна Гельфонд Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 19 36 10.21146/2074-4870-2022-22-1-19-36 Золотое правило и категорический императив https://et.iphras.ru/article/view/7674 <p>Золотое правило – «поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы они поступали с&nbsp;тобой», или в его негативной формулировке «не делай другим того, чего не хотел бы, чтобы делали тебе», является одной из самых древних формулировок моральных кри­териев. В той или иной форме мы встречаем его в канонических текстах практиче­ски&nbsp;всех религий, претендующих на какую-либо универсальность. На первый взгляд, категорический императив утверждает и требует того же, что и Золотое правило. В свя­зи с этим возникает вопрос: является ли категорический императив разновидностью Золотого правила или, наоборот, Золотое правило – это другой способ выражения того требования, что мораль должна быть одной и той во всем мире? Другими словами, можно ли свести эти два «правила» друг к другу? Если это действительно так, то это был бы исключительный пример корреляции между практикой и теорией, тщательно разработанный в моральной философии Канта. Увы, если аргументация, приводимая далее в этом тексте, верна, она покажет, что категорический императив не является раз­новидностью Золотого правила, равно как и Золотое правило не является популярной формой требования, выдвигаемого категорическим императивом. Более того, будет по­казано, что Золотое правило вообще не представляет собой деонтологическую пози­цию и что оно не способно защитить от произвола, не способно быть критерием особо­го рода оценки, которую мы называем моральной, или выражать кардинальное требо­вание универсальной объективности и беспристрастности. В отличие от Золотого пра­вила, категорический императив, благодаря его ценному свойству, которое Кант обозна­чил как «формализм», как раз представляет такую позицию.</p> Йован Бабич Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 37 50 10.21146/2074-4870-2022-22-1-37-50 Механизмы применения Золотого правила нравственности и экономическая политика современной России https://et.iphras.ru/article/view/7675 <p>В статье анализируется взаимодействие национальных экономической, правовой и со­циальной макросистем как комплексной метасистемы, обосновывается и решается за­дача их сбалансированности (равновесности) на основе концепции равновесия по Бер­же, которое является математическим отражением Золотого правила нравственности. Рассматривается влияние морали, понимаемой в смысле императива Канта или близ­кого к нему по значению Золотого правила нравственности, на процесс принятия стра­тегических решений в национальной комплексной метасистеме. Описывается модель равновесия по Нэшу трех рассматриваемых макросистем как отражение применяемой в настоящее время неолиберальной экономической доктрины и с использованием тео­рии систем и теории игр обосновывается альтернативная экономическая доктрина на&nbsp;основе Золотого правила нравственности. Актуальным является формирование мо­дели системного равновесия комплексной метасистемы на основе Золотого правила нравственности для определения эффективных стратегических решений в условиях неопределенности в социальной сфере, что отражает идеи построения социального государства. Исследование является междисциплинарным, так как используется син­тез научных подходов системного анализа, философской этики, экономики, права, со­циологии, теорий игр, управления и систем.</p> Жуковская Лидия Владиславна Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 51 67 10.21146/2074-4870-2022-22-1-51-67 К интерпретации понятия «среднего надлежащего» в ранней стоической этике https://et.iphras.ru/article/view/7726 <p>В статье рассматриваются две альтернативные интерпретации понятия «среднего над­лежащего» (μέσον καθῆκον) в раннестоической этике. Согласно первой из них, кото­рую автор обозначает как «дихотомическую», «надлежащие» действия являются «средними» или морально нейтральными, только если рассматривать их in abstracto, т.е. безотносительно к добродетельному или порочному состоянию души совершаю­щего их агента, а на практике всегда становятся либо морально правильными, либо морально неправильными как раз в зависимости от этого состояния. Согласно второй интерпретации, которую автор называет «трихотомической», «средние надлежащие» действия представляют собой самостоятельный класс морально нейтральных дей­ствий наряду с отличными от них морально правильными и морально неправильными поступками. По мнению автора, дихотомическая интерпретация предпочтительна, так как она лучше соответствует характерному для раннего стоицизма представлению о том, что все моральные агенты делятся на добродетельных мудрецов, совершающих исключительно морально правильные поступки (κατορθώματα), и порочных глупцов, совершающих только морально неправильные прегрешения (ἁμαρτήματα). Тем не менее некоторые стоические фрагменты содержат ряд формулировок, которые, как может по­казаться, свидетельствуют в пользу трихотомической трактовки. Автор предлагает по­дробный анализ этих фрагментов, демонстрируя, что на самом деле они не противоре­чат дихотомической интерпретации – либо потому что при ближайшем рассмотрении эти тексты оказываются вполне совместимы с ней или даже в чем-то подтверждают именно ее, либо потому что они вообще не являются свидетельствами об аутентично стоическом учении.</p> Андрей Владимирович Серегин Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 68 80 10.21146/2074-4870-2022-22-1-68-80 «Открытые письма» миру о добре https://et.iphras.ru/article/view/7727 <p>Статья представляет собой предисловие к переводу двух страсбургских проповедей Альберта Швейцера о благоговении перед жизнью. Данные проповеди были прочита­ны великим гуманистом в сложный период как для него самого, так и всего мира в це­лом: возвращение из Африки и последующее интернирование Швейцера, работа Па­рижской мирной конференции, канун Версальского мирного договора, наряду с этим – страх гибели от новых форм уничтожения человека и человечества. В февральских проповедях 1919 г. Швейцер пытается реабилитировать христианскую нравствен­ность, превратившуюся в «ничтожество». В ответ на ницшеанское «Бог умер» доктор Швейцер говорит о познании, основанном на истинном разуме и истинном сердце, об­ращаясь к идее нового, цельного Человечества. В основу новой этики, фундамента всякой нравственности, Швейцер кладет таинственный и непостижимый феномен – жизнь, осознание благородного чувства благоговения перед жизнью. Когда начетниче­ская мораль оказывается беспомощной в ситуации реальной возможности уничтоже­ния человечества силами его же технического могущества, именно благоговение перед жизнью становится той самой великой и простой заповедью, способной противосто­ять идее сверхчеловека. Идеи Швейцера созвучны настроениям русских философов – Вл.С. Соловьева, Ф.М. Достоевского, Н.Ф. Федорова, выступающих за деятельное преодоление смерти. Во второй проповеди Швейцер говорит о раздвоении воли к жизни, искушениях и глубоких противоречиях нравственного сознания, вынужденного делать выбор в пользу какой-либо жизни, и о необходимости деятельного сострадания ко всем живым существам. В проповедях 1919 г., за четыре года до публикации книги «Культу­ра и этика», Швейцер сосредотачивается на этической проблеме, а в первых двух (фев­ральских) обосновывает свой принцип благоговения перед жизнью.</p> Олег Сергеевич Пугачев Святослав Сергеевич Горбунов Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 81 88 10.21146/2074-4870-2022-22-1-81-88 Проповеди о благоговении перед жизнью (Февраль 1919) https://et.iphras.ru/article/view/7728 <p>Перевод выполнен по изданию: <em>Schweitzer A. </em>Predigten 1898–1948. Werke aus dem Nachlaß / Hrsg. von R. Brüllmann, E. Gräser. München, 2001. S. 1233–1239.</p> Альберт Швейцер Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 89 99 10.21146/2074-4870-2022-22-1-89-99 Реализм против милитаризма: изображение войны Элемом Климовым https://et.iphras.ru/article/view/7729 <p>В статье рассматривается связь между этической проблематикой классической теории войны и фильма Э.Г. Климова «Иди и смотри». Советская интерпретация фильма вы­водила на первый план противостояние гуманизма и бесчеловечности, отождествляе­мых с двумя сторонами военного конфликта. Советские партизаны в фильме, согласно этой точке зрения, гуманизируются, нацисты-каратели лишены любых следов чело­вечности. Основная гипотеза настоящей статьи – фильм Климова посвящен не столько конкретным обстоятельствам Второй мировой войны, сколько тому, что К. фон Клау­зевиц считал сущностью войны как таковой, т.е. насилию как способу навязать про­тивнику свою волю. Партизанская война может быть описана как средство ослабления противника без проведения генерального сражения. Но такая война неизбежно на­правляет террор оккупационной армии на мирное население и оказывается для него существенно более кровавой, чем война конвенциональная, основную тяжесть кото­рой несет регулярная армия, и поэтому должна рассматриваться лишь как последнее средство для сохранения государства. Фильм Климова сближается с концепцией Клау­зевица не только в оценке перспектив партизанской войны для мирного населения. В&nbsp;традиции реализма отношение к насилию на войне зависит от его целесообразности, плохим в условиях войны является не насилие как таковое, но насилие неоправданное, которое ведет к избыточным жертвам и не дает заметных результатов. Климов и Клау­зевиц выступают не против войны как таковой, но против ее идеализации и романти­зации, т.е. против милитаризма.</p> Роман Владимирович Гуляев Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 100 111 10.21146/2074-4870-2022-22-1-100-111 Наше общее будущее после пандемии Covid-19: возвращение к «нормальному» или создание нового «нормального»? https://et.iphras.ru/article/view/7730 <p>В данной статье предлагается рефлексия о нашем общем будущем после Covid-19. Сна­чала наша нынешняя пандемическая ситуация рассматривается с точки зрения пар кор­релирующих понятий: мир и война, нормальное и ненормальное. Затем мы переходим к&nbsp;анализу двойного аспекта понятия «норма»: его дескриптивной и нормативной сторо­ны. Мы апеллируем в анализе к этическим взглядам Иммануила Канта, Николая Гартма­на, Фрица Яра и Поля Рикёра. При том что их концепции эвристичны в данном контек­сте, они не ведут к решению, которое можно было бы считать удовлетворительным. Мы&nbsp;приходим к пониманию того, что наши проблемы с осознанием нашего настоящего и предвидением нашего будущего в конечном итоге связаны с нашим стремлением со­здать основу, опираясь на которую можно удовлетворительно обосновать как дескрип­тивный, так и нормативный аспекты понятия «нормальный». Мы предполагаем, что эта проблема может быть решена через понимание того, что такое норма в терминах здоро­вья, понимаемого как баланс и как нахождение должной меры во всем, что мы делаем. Наше общее будущее после Covid-19 должно быть сосредоточено на нашей по-новому осознаваемой приверженности укреплению физического и психического, а также инди­видуального, социального и экологического здоровья. Таким образом, мы закладываем основу для дальнейшего развития этики здоровья.</p> Предраг Чичовачки Наташа Саломе Лима Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 112 123 10.21146/2074-4870-2022-22-1-112-123 Генетическая модификация эмбрионов человека: границы допустимого https://et.iphras.ru/article/view/7731 <p>В статье рассматривается моральная оправданность генетической модификации эм­брионов человека, тенденция к ее легализации. Исследование базируется на докумен­тах международных организаций, таких как Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), национальных комитетов по биоэтике и других, регулирующих применение технологий генетической модификации эмбрионов человека или выпускающих реко­мендации относительно данных вмешательств. В работе анализируется влияние внед­рения новых технологий на изменение рассматриваемых регулятивов. Делается вывод, что развитие биотехнологий способствует более либеральному отно­шению к генетической модификации эмбрионов человека, постепенно снимает запре­ты на использование технологий сначала с терапевтической целью, а потом и с целью улучшения человека. В статье делается предположение, что развитие биотехнологий затрудняет приложение старых принципов биоэтики на практике и обостряет дискус­сию о границах применения новых биотехнологий. Несмотря на шок и&nbsp;осуждение первых экспериментов, нарушающих запреты (как в случае с применением CRISPR/​Cas9 в Китае в 2015 и в 2018 гг.), научное сообщество, международные организации и&nbsp;правительства стран возвращаются к вопросу о границах применения новых техно­логий редактирования генома, в том числе и на эмбрионах человека. Невозможность руководствоваться старыми принципами биоэтики заставляет искать новые этические основания редактирования генома. В этих дискуссиях, наряду со старыми принципа­ми и ценностями, используется утилитарный подход в этике, который снимает катего­рические запреты и ставит вопрос уже о границах применения биотехнологий с целью модификации эмбрионов человека. В статье также описываются границы допустимых вмешательств в геном эмбриона человека на конец 2021 г.</p> Ольга Владимировна Саввина Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 124 134 10.21146/2074-4870-2022-22-1-124-134 Прикладная этика: особенности образовательных практик (круглый стол кафедры этики Санкт-Петербургского университета) https://et.iphras.ru/article/view/7732 <p>Данная статья посвящена результатам обсуждения на кафедре этики Санкт-Петер­бургского государственного университета особенностей преподавания учебных дис­циплин в рамках университетских образовательных программ «Прикладная этика» (бакалавриат и магистратура). В центре внимания находятся вопросы о том, как можно сочетать фундаментальную теоретическую подготовку, основанную на тра­дициях истории моральной философии и современных этических концепциях, с изу­чением проблем современных прикладных этик. С одной стороны, это обеспечивается структурой изучаемых курсов. С другой стороны, большинство учебных дисциплин имеют не только теоретическую, но и практическую составляющую. Участники дис­куссии на примерах преподавания таких учебных курсов, как «История этики», «Био­этика», «Этика воспитания», «Этика добродетелей», «Социология морали», выявили следующие группы учебно-методических практик для решения обозначенной зада­чи. Во-первых, использование в учебном процессе многообразных методик по моде­ли ситуационного анализа или кейс-стади. Это включает опыт обсуждения и реше­ния «открытых моральных проблем», моральных дилемм и ситуаций нравственных конфликтов. Существенным обстоятельством при организации учебного процесса является использование не только знания теоретических этических концепций и тер­минологии, но и использование доступных эмпирических данных и материалов пуб­личных дискуссий. Во-вторых, обучение практической деятельности в области при­кладных этик. Наиболее успешными оказываются выполнение студентами учебных заданий по разработке проектов этических кодексов и проведение этической экспер­тизы различных явлений социальной и культурной жизни. Представленный опыт позво­ляет заключить, что такой способ организации образования позволяет обеспечить сочетание теоретической и практической составляющих, а также поддерживать акту­альность его содержания.</p> Георгий Петрович Артемов Татьяна Юрьевна Барташевич Александр Иосифович Бродский Евгений Викторович Держивицкий Татьяна Викторовна Ковалева Игорь Юрьевич Ларионов Елена Анатольевна Овчинникова Вадим Юрьевич Перов Андрей Михайлович Положенцев Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 135 157 10.21146/2074-4870-2022-22-1-135-157 XVII Научная конференция по этике с международным участием: «Этика: свобода и долг» https://et.iphras.ru/article/view/7734 <p>Обзор конференции</p> Маргарита Любомирова Габровска Copyright (c) 2022-05-25 2022-05-25 22 1 158 164 10.21146/2074-4870-2022-22-1-158-164