Этическая мысль | Ethical Thought https://et.iphras.ru/ <p>Cпециализированное издание, публикующее результаты исследований материалы дискуссий, обзоры конференций, книжные рецензии, проблемно-тематически охватывающие весь спектр этического знания</p> Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт философии Российской академии наук (Институт философии РАН). Institute of Philosophy, Russian Academy of Sciences (RAS Institute of Philosophy) ru-RU Этическая мысль | Ethical Thought 2074-4870 Этика и метафизика моральной ответственности https://et.iphras.ru/article/view/6966 <p>Данный текст представляет результаты работы, проведенной исследовательской группой в 2019–2020 гг. Исследование было посвящено дискуссиям о моральной от­ветственности в аналитической философии второй половины ХХ – начала ХХI в. В&nbsp;полном объеме результаты исследования представлены в коллективной работе «Пролегомены к моральной ответственности» (Логинов Е.В., Гаврилов М.В., Мерца­лов&nbsp;А.В., Юнусов А.Т. Пролегомены к моральной ответственности // Финиковый&nbsp;Ком­пот. 2020. № 15. С. 3–100). И хотя «Пролегомены…» задумывались в первую очередь как обзорная работа, в ней также представлены и собственные идеи авторов, глав­ным образом метатеоретического характера. В настоящей статье они представлены в&nbsp;кратком виде в&nbsp;такой&nbsp;последовательности: а) постановка проблемы в общем виде, б) обсуждение этики и метафизики моральной ответственности, в) рассмотрение концептуального вопроса, касающегося природы отношения уместности моральных реакций.</p> Евгений Владимирович Логинов Максим Викторович Гаврилов Андрей Викторович Мерцалов Артем Тимурович Юнусов Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 5 17 10.21146/2074-4870-2021-21-2-5-17 Сложность моральной ответственности и ее степени https://et.iphras.ru/article/view/6967 <p>В упрощенном виде философская дискуссия о некоторой проблеме выглядит следую­щим образом: для объяснения некоторого феномена Ф возникает теория А, в ответ на&nbsp;которую возникает противоположная теория Б, далее А и Б развиваются и дают на­чало новым теориям, появляются новые аргументы, в том числе аргументы, вдохнов­ленные релевантными результатами научных исследований или теориями из других областей философии. Однако в дискуссии о проблеме моральной ответственности до­вольно сложно выделить один центральный конфликт, вокруг которого строится дис­куссия. Философы пишут о моральной ответственности как об этической оценке дей­ствий, о метафизических условиях ответственности, о критериях агентности, о воз­можности разделения ответственности между несколькими агентами и т.д. Текст «Этика и метафизика моральной ответственности» представляет собой кропотливый анализ разнообразных теорий моральной ответственности, который превращен в ори­гинальную систематизацию концептуального хаоса, царящего в дебатах о моральной ответственности. Первая часть включает в себя формулировку проблемы моральной ответственности и краткий обзор теорий моральной ответственности. Вторая – кон­цептуальные пояснения ключевого для условий ответственности понятия «умест­ность». В своей статье я преследую две цели. Во-первых, отметить сильные и не са­мые сильные стороны предложенного Е. Логиновым, М. Гавриловым, А. Мерцаловым и А. Юнусовым видения проблемы моральной ответственности. Во-вторых, обратить внимание на теоретическую сложность анализа моральных реакций при разной степе­ни выполнения условий моральной ответственности.</p> Виктория Сергеевна Югай Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 18 25 10.21146/2074-4870-2021-21-2-18-25 Метафизика моральной ответственности: Комментарии к статье Е. Логинова, М. Гаврилова, А. Мерцалова и А. Юнусова https://et.iphras.ru/article/view/6968 <p>Статья посвящена критическому обсуждению третьей&nbsp;части статьи Е. Логинова, М.&nbsp;Гаврилова, А. Мерцалова и А. Юнусова «Пролегомены к моральной ответ­ственности» (Финиковый&nbsp;Компот.&nbsp;2020. № 15. С. 3–100). В третьей части «Проле­гомен…» авторы предлагают анализ структуры понятия моральной ответственно­сти. Важной особенностью структуры, предложенной авторами, выступает разде­ление между уместностью моральных оценок и уместностью моральных послед­ствий.&nbsp;Мое возражение состоит в&nbsp;том, что нет достаточно веских доводов, способных оправдать разделение между уместностью моральных оценок и уместностью мо­ральных последствий в структуре, предложенной авторами «Пролегомен…». Более оправданным представляется отождествление наличия у агента моральной ответ­ственности с уместностью определенных моральных последствий. Авторы также выделяют случаи некорректного возложения моральной ответственности, в которых фактору, принадлежащему агенту, приписывается определенное моральное значе­ние, хотя у этого фактора нет никакого морального значения. Я показываю, что неясно, в чем отличие случаев некорректного возложения моральной ответствен­ности этого вида от случаев, в которых такое возложение некорректно, потому что фактор, на основании которого возлагается ответственность, не принадлежит аген­ту в релевантном для моральной оценки смысле.</p> Дмитрий Алексеевич Ананьев Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 26 34 10.21146/2074-4870-2021-21-2-26-34 Материалы обсуждения «Пролегомен к моральной ответственности» https://et.iphras.ru/article/view/6969 <p>В марте 2021 г. в секторе этики Института философии РАН состоялось обсуждение трактата «Пролегомены к моральной ответственности», открываю­щего выпуск журнала «Финиковый Компот», посвященного рассмотрению про­блемы моральной ответственности в аналитической философии (Логинов Е.В., Гаврилов М.В., Мерцалов А.В., Юнусов А.Т. Пролегомены к моральной ответ­ственности // Финиковый&nbsp;Компот. 2020. № 15. С. 3–100). Авторы «Пролегомен» представили основные положения трактата, обсуждение которых с разных пози­ций продолжили В.С. Югай, Д.А. Ананьев, Р.С.&nbsp;Платонов. В последовавшей дис­куссии приняли участие представители МГУ им. М.В. Ломоносова, Института философии РАН, Высшей школы экономики. Хотя концептуальные рамки обсуж­дения были заданы «Пролегоменами», дискуссия получилась более&nbsp;широкой&nbsp;– некоторые участники вышли за&nbsp;рамки предложенного для обсуждения аналити­ческого подхода к рассмотрению ответственности, сосредоточив свое внимание на&nbsp;проблеме моральной ответственности как таковой. Вниманию читателей жур­нала предлагаются в&nbsp;сжатом виде материалы состоявшейся дискуссии.</p> Рубен Грантович Апресян Артем Петрович Беседин Вадим Валерьевич Васильев Анна Анатольевна Костикова Антон Викторович Кузнецов Сергей Михайлович Левин Александр Сергеевич Мишура Роман Сергеевич Платонов Андрей Вячеславович Прокофьев Александр Владимирович Разин Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 35 47 10.21146/2074-4870-2021-21-2-35-47 Не-убийство как начальный поступок https://et.iphras.ru/article/view/6970 <p>Мораль, если понимать ее как форму ценностно-нормативной регуляции, как совокуп­ность норм, заповедей, идей, была активно вовлечена в механику Аушвица. Одним из&nbsp;ключевых понятий нацистской морали является «гуманное» убийство: понимание&nbsp;убийства&nbsp;нацистами как «гуманного» связывается с нацеленностью на борьбу со злом, с&nbsp;тем, что исполнитель убийства морально оправдывает и мотивирует&nbsp;его&nbsp;(благом дру­гих, в том числе и жертвы), со способом его осуществления, который должен быть ща­дящим в&nbsp;отношении как убийцы, так и его жертвы. В нацистской морали «доброде­тельный» человек берет на себя решение об убийстве, опираясь на моральную идеоло­гию; убийство же как фактическое действие, как данность оказывается вне морали. Он воспроизводит описанную Спинозой ошибку Адама, принявшего слова истины бога за заповедь, закон. Подвергая критике рядоположенность моральных заповедей, автор приходит к выводу, что Аушвицу противостоит не заповедь, не моральный запрет «Не&nbsp;убий», а&nbsp;не-убийство&nbsp;как поступок. Философия, акцентировавшая фундаменталь­ность смертности человека, вынуждается Аушвицем поставить в центр понятие «убийство» и постулировать данность не-убийства в качестве начального поступка – вне словесного выражения, рассмотрения, различения: как начало, делающее возмож­ными язык, мышление и индивида как поступающего человека. Это означает поворот моральной философии: от содержательного развития моральной идеологии и специ­фикации морали через нюансирование мотивов, норм и ценностей – назад, к данности поступка, исключающей дифференциацию убийства по моральным&nbsp;основаниям. По­ступок&nbsp;не-убийства&nbsp;не опосредован моралью, не задан тем, что убийство есть зло, но само то, что оно есть зло, вытекает из изначальности поступка не-совершения убий­ства, из решения не убивать, данного в поступке не-убийства. Сама моральная фило­софия мыслится автором как мышление того, кто не убивает.</p> Ольга Прокофьевна Зубец Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 48 61 10.21146/2074-4870-2021-21-2-48-61 «Гильотина Юма» как псевдопроблема https://et.iphras.ru/article/view/6971 <p>Разделение сущего и должного, инициированное уже Д. Юмом, но получившее попу­лярность только в первой половине XX в., занимает очень важное место в этическом дискурсе, ибо оно ставит под сомнение возможность обоснования моральных норм. Вместе с тем юмовское разделение опирается на ряд онтологических допущений, ко­торые необходимо прояснить, чтобы понять границы данного принципа. В частности, если «гильотина Юма» и ее последующая адаптация в метаэтике предполагают онто­логию атомарных фактов, то при пересмотре онтологической модели разделение су­щего и должного окажется проблематичным. В статье показывается, что распростра­ненная версия «гильотины Юма» является псевдопроблемой потому, что она работает только в рамках редукционистской методологии, когда моральное суждение деконтек­стуализируется и распадается на атомарные составляющие, из которых ничего логиче­ски не выводится. Более корректный подход к данной проблеме приводит к тому, что сущее и должное следует различать, но нельзя разделять. В таком виде «гильотина Юма» перестает быть разрушительной по отношению к этическим системам.</p> Алексей Михайлович Гагинский Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 62 76 10.21146/2074-4870-2021-21-2-62-76 Роль нравственных добродетелей в этике Аристотеля https://et.iphras.ru/article/view/6972 <p>Цель статьи – показать функцию концепции нравственной добродетели в практиче­ском знании Аристотеля, а именно – в этике. Для этого рассматриваются исходные смыслы понятия «арете» в древнегреческой культуре (добротность, совершенство, со­ответствие цели); реконструируются основные шаги аристотелевского исследования поступка; проводится анализ концептуализации Аристотелем добродетели как каче­ственной характеристики деятельности. Показывается, что ключевым результатом аналитики поступка и создания концепции сознательного выбора является обнаруже­ние разрыва между процессом решения (рациональными процедурами поиска и ана­лиза) и выбором, основанном на желании и личных пристрастиях. Вследствие чего и&nbsp;само знание о деятельности человека распадается на две предметные области – ра­циональную и внерациональную. Это также коррелирует с описанием структуры ду­ши как формы реализации природы человека – в ней выделяется мыслящая и страст­ная/волевая части. Возможность контроля над личными пристрастиями и тем самым над актом выбора Аристотель видит в привычке. Привыкание рассматривается им как постоянная работа человека над собой, тренировка делать выбор в соответствии с ра­ционально определенными целями. На основании&nbsp;этого&nbsp;он вводит понятие «нрав» для описания внерациональной составляющей деятельности. Как следствие, и добродете­ли разделяются им на рациональные (дианоэтические) и нравственные (этические). Именно нравственные добродетели оказываются воспитуемым параметром индивиду­ального развития. Делается вывод, что такая концептуализация нравственных добро­детелей позволяет включить в практическое знание воспитание как способ работы со страстями и желаниями, делает видимой внерациональную часть поступка.</p> Роман Сергеевич Платонов Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 77 89 10.21146/2074-4870-2021-21-2-77-89 Книга Маргарет Фуллер «Женщина в девятнадцатом столетии»: опыт прочтения https://et.iphras.ru/article/view/6973 <p>В статье анализируется книга выдающегося американского романтика-трансцендента­листа Маргарет Фуллер (1810–1850) о равноправии женщин – «Женщина в девятна­дцатом столетии» (1845), в основу которой легло опубликованное ею ранее эссе «Ве­ликая тяжба: Мужчина&nbsp;против&nbsp;мужчин. Женщина&nbsp;против&nbsp;женщин» (1843). Сравнивая эти два произведения, автор показывает их общую концептуальную основу и вместе с&nbsp;тем, постепенное развитие взглядов Фуллер, становившихся глубже и радикальнее. Книга рассматривается в ее культурно-историческом контексте как целостное религи­озно-философское произведение, в котором нашли своеобразное преломление идеи американского трансцендентализма: Фуллер впервые применила к женщинам такой его фундаментальный принцип, как доверие к себе, и создала в общественном дискур­се образ «женщины мыслящей», тем самым развив и дополнив ключевой для транс­ценденталистов образ «человека мыслящего». Автор показывает значение для концеп­ции Фуллер этической теории Канта, христианства, мистических учений (Сведенбор­га), утопического социализма (Фурье), Гёте и европейских романтиков; подчеркивает, что в своих размышлениях Фуллер исходит из трансцендентальности и всеобщности моральных форм. Рассматривается то, как Фуллер сочетает этическую теорию с кри­тикой несправедливости социальной действительности, норм и нравов в США того времени (особенно в том, что касается прав женщин, рабства негров, положения неимущих слоев), акцентируя значение справедливости как нравственной ценности. В&nbsp;статье отмечаются особенности книги как публицистического произведения, в кото­ром этическая концепция строится с использованием средств литературной вырази­тельности: проповеди, художественного вымысла (персонажи, диалоги), художествен­ных произведений различных авторов, с которыми Фуллер вступает в своеобразный разговор о роли женщин в истории культур.</p> Марина Прокофьевна Кизима Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 90 103 10.21146/2074-4870-2021-21-2-90-103 Некоторые вопросы этики Георга Зиммеля (по эссе «Индивидуальный закон») https://et.iphras.ru/article/view/6974 <p>Наследие Георга Зиммеля обычно рассматривается в рамках «философии жизни» и&nbsp;крайне редко идентифицируется с этикой. Тем более удивительными кажутся те его работы, в которых представление об этическом полностью сформировано. Эта «по­пулярная» этика чрезвычайно привлекательна и актуальна, потому что полностью сфокусирована на теме обычного живого человека с его уязвимым хрупким бытием и&nbsp;изменчивыми ценностями, идеалами и принципами. Действия этого человека как правило не подчинены какой-либо конкретной этической модели, что, однако, не озна­чает, что они неэтичны. Этическая теория не совпадает с этической практикой челове­ческой жизни: эта идея является отправной точкой зиммелевского концепта индивиду­альной этики. В статье обсуждаются некоторые очевидные проблемы этого концепта в&nbsp;эссе «Индивидуальный закон», равно как и зиммелевская критика этики Иммануила Канта. Зиммель поднимает базовые этические вопросы, которые интересуют любого разумного человека: что означают понятия долга и морали? Как применить эти катего­рии к собственной жизни? Можно ли жить без этики? Ответы Зиммеля не идеальны, и&nbsp;требуют дополнений. В статье обсуждаются их преимущества и недостатки, равно как и вопрос, является ли зиммелевский проект этикой как таковой.</p> Марина Валерьевна Рендл Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 104 115 10.21146/2074-4870-2021-21-2-104-115 Этика и религиозное сознание в философии Киёдзавы Манси (1863–1903) https://et.iphras.ru/article/view/6975 <p>В статье рассматривается проблема соотношения этики и религиозного сознания в фи­лософии японского ученого, мыслителя и публициста Киёдзавы Манси (1863–1903).&nbsp;Аанализируя&nbsp;различные этические системы (утилитаризм, интуиционизм, ригоризм и&nbsp;рационализм), в ходе&nbsp;размышления&nbsp;о том, что первично: общественная мораль или религиозное сознание, он приходит к выводу, что структура индивидуальной и обще­ственной жизни должна основываться в первую очередь на принципах духовности (сэйсинсюги). Следование же только этическим нормам без осознания своего духовно­го начала представляется ему трудным, а порой и просто невозможным. Сама духов­ность в представлении Киёдзавы&nbsp;Манси несет в себе ясно выраженный буддийский смысл: это абсолютная трансцендентальная истина Будды Амиды Татхагаты, беспре­дельное (мугэн) начало, которое лежит в основе всего сущего и может определять эти­ческие нормы. Философские взгляды Киёдзавы&nbsp;Манси представляют особый интерес, поскольку демонстрируют наглядную ситуацию, как под влиянием социополитиче­ских условий меняются этические нормы и религиозные предпочтения в обществе и&nbsp;как в качестве ответной реакции представители наиболее образованной его части стремятся создать собственные стандарты нравственности и духовности, в которых религии отводится формирующая роль.</p> Елена Сергеевна Лепехова Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 116 128 10.21146/2074-4870-2021-21-2-116-128 «Сентябрьская группа»: от аналитического марксизма к нормативной политической философии https://et.iphras.ru/article/view/6976 <p>Аналитический марксизм, ранее также известный как «сентябрьская группа», – направление англосаксонской социальной теории, политической и нормативной философии. В российской гуманитарной и социальной науке существует несколько публикаций о движении, но все статьи ограничиваются социологическим аспектом работы аналитических марксистов. В данной статье предлагается рассмотрение другого аспекта данного направления – нормативного&nbsp;аспекта. Чтобы показать эту сторону деятельности аналитических марксистов, автор предлагает рассмотреть движение в исторической динамике. Течение берет начало с выхода книги канадско-английского философа Дж.А. Коэна «В защиту теории истории Маркса» (1978). Коэн пытался избавить марксизм от гегельянства и сделать его предметом настоящей науки, чем задал рамку деятельности. На первом этапе работы аналитические марксисты (Коэн, Юн Эльстер, Джон Рёмер, Эрик Олин Райт, Роберт Бреннер, Адам Пшеворский и т.д.) работали в&nbsp;рамках социологии и исторической социологии, совмещая проблемы, поднятые Марксом, с различными научными методами – теорией игр, теорией рационального выбора, исторической социологией и т.д. К началу 1990-х гг. некоторые из участников движения покинули группу (Эльстер, Пшеворский), а другие переориентировались на&nbsp;новые темы, а именно – на нормативную политическую философию. Полемизируя с&nbsp;идеями и аргументацией Джона Ролза, Роберта Нозика и др., аналитические марксисты по-своему отвечали на темы нормативной теории: попытка совместить свободу и&nbsp;равенство (Коэн), эгалитаризм (Рёмер), реальные утопии (Райт) и базовый доход (Филипп Ван Парайс).</p> Александр Владимирович Павлов Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 129 142 10.21146/2074-4870-2021-21-2-129-142 Инновационная парадигма прикладной этики: миссия (не)выполнима? https://et.iphras.ru/article/view/6978 <p>В статье рассматривается потенциал сформировавшегося в России во второй половине&nbsp;<span lang="en-US" xml:lang="en-US">XX</span>&nbsp;– начале&nbsp;<span lang="en-US" xml:lang="en-US">XXI</span> в. концептуального направления «инновационная парадигма прикладной этики». Основания данного направления образуют: теоретическое этическое знание, проектно-ориентированное знание для целенаправленного преобразования «малых систем», фронестические технологии приложения. Главный обсуждаемый вопрос – о востребованности проектно-ориентированного потенциала прикладной этики в познании современных ситуаций морального выбора. Проанализирован представленный на страницах журнала «Ведомости прикладной этики» опыт применения проектно-ориентированного потенциала инновационной парадигмы прикладной этики к&nbsp;исследованию обстоятельств трансформирования российского университета. Зафиксирована динамика особенностей приложения этико-прикладного знания к исследованию изменяющихся ситуаций: теоретическое осмысление новых ситуаций морального выбора; распознавание альтернатив выбора; проектно-ориентированное воздействие на ценностно-нормативную систему институции; гуманитарная экспертиза конфликтного взаимодействия ценностных систем. Делается вывод о том, что миссия инновационной парадигмы прикладной этики с точки зрения ее проектно-ориентированного потенциала выполнима в приложении к ситуациям неопределенности морального выбора, при наличии запроса со стороны действующего субъекта на гуманитарную экспертизу, консультирование и проектную деятельность. В условиях предопределенности выбора, сокращения пространства самоопределения действующего субъекта, уменьшения сферы его ответственности миссия инновационной парадигмы прикладной этики имеет мало шансов на выполнимость. В то же время характер этических проблем в изменяющемся обществе указывает на потенциальную востребованность проектно-ориентированного потенциала прикладной этики в ближайшем будущем.</p> Владимир Иосифович Бакштановский Марина Владимировна Богданова Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 143 155 10.21146/2074-4870-2021-21-2-143-155 Кафедра этики МГУ: итоги полувековой работы https://et.iphras.ru/article/view/6980 <p>Статья посвящена истории появления и последующего&nbsp;развития&nbsp;кафедры этики философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. Кафедра была основана в декабре 1969 г. и на данный момент является одной из трех самостоятельных кафедр этики в&nbsp;России. На ней работали многие известные философы-этики страны. У кафедры сложилась своя научная школа и традиции в этическом образовании, среди ее выпускников есть много успешных ученых, педагогов и практиков, работающих в различных социально значимых областях. Благодаря их усилиям кафедра играет заметную роль в&nbsp;российском философском сообществе и в общественной жизни. Автор показывает, как менялась кафедра в начале 1990-х гг. и на рубеже тысячелетий, каким образом реагировала она на различные вызовы, связанные с длительной реформой образования и&nbsp;науки. Особое внимание уделено научным представлениям сотрудников кафедры о&nbsp;морали и этике, раскрываются их исследовательские интересы и теоретические взгляды. В статье рассказывается об образовательной программе кафедры, об учебно-методической работе, о подходах к преподаванию и о студенческой жизни, которая была всегда очень интересной. В последние годы кафедра во многом пересмотрела походы к преподаванию, сделав его полемичным и наполненным наиболее острыми дискуссионными темами. Сегодня кафедра активно участвует в различных исследовательских и образовательных проектах, консультирует общественные организации и профессиональные сообщества по практикам этического регулирования, активна в медийном плане.</p> Алексей Алексеевич Скворцов Copyright (c) 2021-12-25 2021-12-25 21 2 156 171 10.21146/2074-4870-2021-21-2-156-171