Этическая мысль | Ethical Thought https://et.iphras.ru/ <p>Cпециализированное издание, публикующее результаты исследований материалы дискуссий, обзоры конференций, книжные рецензии, проблемно-тематически охватывающие весь спектр этического знания</p> ru-RU Вс, 02 янв 2022 00:48:54 +0300 OJS 3.1.2.0 http://blogs.law.harvard.edu/tech/rss 60 Этика и метафизика моральной ответственности https://et.iphras.ru/article/view/6966 <p>Данный текст представляет результаты работы, проведенной исследовательской группой в 2019–2020 гг. Исследование было посвящено дискуссиям о моральной от­ветственности в аналитической философии второй половины ХХ – начала ХХI в. В&nbsp;полном объеме результаты исследования представлены в коллективной работе «Пролегомены к моральной ответственности» (Логинов Е.В., Гаврилов М.В., Мерца­лов&nbsp;А.В., Юнусов А.Т. Пролегомены к моральной ответственности // Финиковый&nbsp;Ком­пот. 2020. № 15. С. 3–100). И хотя «Пролегомены…» задумывались в первую очередь как обзорная работа, в ней также представлены и собственные идеи авторов, глав­ным образом метатеоретического характера. В настоящей статье они представлены в&nbsp;кратком виде в&nbsp;такой&nbsp;последовательности: а) постановка проблемы в общем виде, б) обсуждение этики и метафизики моральной ответственности, в) рассмотрение концептуального вопроса, касающегося природы отношения уместности моральных реакций.</p> Евгений Владимирович Логинов , Максим Викторович Гаврилов , Андрей Викторович Мерцалов , Артем Тимурович Юнусов Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6966 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 Сложность моральной ответственности и ее степени https://et.iphras.ru/article/view/6967 <p>В упрощенном виде философская дискуссия о некоторой проблеме выглядит следую­щим образом: для объяснения некоторого феномена Ф возникает теория А, в ответ на&nbsp;которую возникает противоположная теория Б, далее А и Б развиваются и дают на­чало новым теориям, появляются новые аргументы, в том числе аргументы, вдохнов­ленные релевантными результатами научных исследований или теориями из других областей философии. Однако в дискуссии о проблеме моральной ответственности до­вольно сложно выделить один центральный конфликт, вокруг которого строится дис­куссия. Философы пишут о моральной ответственности как об этической оценке дей­ствий, о метафизических условиях ответственности, о критериях агентности, о воз­можности разделения ответственности между несколькими агентами и т.д. Текст «Этика и метафизика моральной ответственности» представляет собой кропотливый анализ разнообразных теорий моральной ответственности, который превращен в ори­гинальную систематизацию концептуального хаоса, царящего в дебатах о моральной ответственности. Первая часть включает в себя формулировку проблемы моральной ответственности и краткий обзор теорий моральной ответственности. Вторая – кон­цептуальные пояснения ключевого для условий ответственности понятия «умест­ность». В своей статье я преследую две цели. Во-первых, отметить сильные и не са­мые сильные стороны предложенного Е. Логиновым, М. Гавриловым, А. Мерцаловым и А. Юнусовым видения проблемы моральной ответственности. Во-вторых, обратить внимание на теоретическую сложность анализа моральных реакций при разной степе­ни выполнения условий моральной ответственности.</p> Виктория Сергеевна Югай Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6967 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 Метафизика моральной ответственности: Комментарии к статье Е. Логинова, М. Гаврилова, А. Мерцалова и А. Юнусова https://et.iphras.ru/article/view/6968 <p>Статья посвящена критическому обсуждению третьей&nbsp;части статьи Е. Логинова, М.&nbsp;Гаврилова, А. Мерцалова и А. Юнусова «Пролегомены к моральной ответ­ственности» (Финиковый&nbsp;Компот.&nbsp;2020. № 15. С. 3–100). В третьей части «Проле­гомен…» авторы предлагают анализ структуры понятия моральной ответственно­сти. Важной особенностью структуры, предложенной авторами, выступает разде­ление между уместностью моральных оценок и уместностью моральных послед­ствий.&nbsp;Мое возражение состоит в&nbsp;том, что нет достаточно веских доводов, способных оправдать разделение между уместностью моральных оценок и уместностью мо­ральных последствий в структуре, предложенной авторами «Пролегомен…». Более оправданным представляется отождествление наличия у агента моральной ответ­ственности с уместностью определенных моральных последствий. Авторы также выделяют случаи некорректного возложения моральной ответственности, в которых фактору, принадлежащему агенту, приписывается определенное моральное значе­ние, хотя у этого фактора нет никакого морального значения. Я показываю, что неясно, в чем отличие случаев некорректного возложения моральной ответствен­ности этого вида от случаев, в которых такое возложение некорректно, потому что фактор, на основании которого возлагается ответственность, не принадлежит аген­ту в релевантном для моральной оценки смысле.</p> Дмитрий Алексеевич Ананьев Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6968 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 Материалы обсуждения «Пролегомен к моральной ответственности» https://et.iphras.ru/article/view/6969 <p>В марте 2021 г. в секторе этики Института философии РАН состоялось обсуждение трактата «Пролегомены к моральной ответственности», открываю­щего выпуск журнала «Финиковый Компот», посвященного рассмотрению про­блемы моральной ответственности в аналитической философии (Логинов Е.В., Гаврилов М.В., Мерцалов А.В., Юнусов А.Т. Пролегомены к моральной ответ­ственности // Финиковый&nbsp;Компот. 2020. № 15. С. 3–100). Авторы «Пролегомен» представили основные положения трактата, обсуждение которых с разных пози­ций продолжили В.С. Югай, Д.А. Ананьев, Р.С.&nbsp;Платонов. В последовавшей дис­куссии приняли участие представители МГУ им. М.В. Ломоносова, Института философии РАН, Высшей школы экономики. Хотя концептуальные рамки обсуж­дения были заданы «Пролегоменами», дискуссия получилась более&nbsp;широкой&nbsp;– некоторые участники вышли за&nbsp;рамки предложенного для обсуждения аналити­ческого подхода к рассмотрению ответственности, сосредоточив свое внимание на&nbsp;проблеме моральной ответственности как таковой. Вниманию читателей жур­нала предлагаются в&nbsp;сжатом виде материалы состоявшейся дискуссии.</p> Рубен Грантович Апресян, Артем Петрович Беседин , Вадим Валерьевич Васильев , Анна Анатольевна Костикова , Антон Викторович Кузнецов , Сергей Михайлович Левин , Александр Сергеевич Мишура , Роман Сергеевич Платонов, Андрей Вячеславович Прокофьев, Александр Владимирович Разин Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6969 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 Не-убийство как начальный поступок https://et.iphras.ru/article/view/6970 <p>Мораль, если понимать ее как форму ценностно-нормативной регуляции, как совокуп­ность норм, заповедей, идей, была активно вовлечена в механику Аушвица. Одним из&nbsp;ключевых понятий нацистской морали является «гуманное» убийство: понимание&nbsp;убийства&nbsp;нацистами как «гуманного» связывается с нацеленностью на борьбу со злом, с&nbsp;тем, что исполнитель убийства морально оправдывает и мотивирует&nbsp;его&nbsp;(благом дру­гих, в том числе и жертвы), со способом его осуществления, который должен быть ща­дящим в&nbsp;отношении как убийцы, так и его жертвы. В нацистской морали «доброде­тельный» человек берет на себя решение об убийстве, опираясь на моральную идеоло­гию; убийство же как фактическое действие, как данность оказывается вне морали. Он воспроизводит описанную Спинозой ошибку Адама, принявшего слова истины бога за заповедь, закон. Подвергая критике рядоположенность моральных заповедей, автор приходит к выводу, что Аушвицу противостоит не заповедь, не моральный запрет «Не&nbsp;убий», а&nbsp;не-убийство&nbsp;как поступок. Философия, акцентировавшая фундаменталь­ность смертности человека, вынуждается Аушвицем поставить в центр понятие «убийство» и постулировать данность не-убийства в качестве начального поступка – вне словесного выражения, рассмотрения, различения: как начало, делающее возмож­ными язык, мышление и индивида как поступающего человека. Это означает поворот моральной философии: от содержательного развития моральной идеологии и специ­фикации морали через нюансирование мотивов, норм и ценностей – назад, к данности поступка, исключающей дифференциацию убийства по моральным&nbsp;основаниям. По­ступок&nbsp;не-убийства&nbsp;не опосредован моралью, не задан тем, что убийство есть зло, но само то, что оно есть зло, вытекает из изначальности поступка не-совершения убий­ства, из решения не убивать, данного в поступке не-убийства. Сама моральная фило­софия мыслится автором как мышление того, кто не убивает.</p> Ольга Прокофьевна Зубец Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6970 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 «Гильотина Юма» как псевдопроблема https://et.iphras.ru/article/view/6971 <p>Разделение сущего и должного, инициированное уже Д. Юмом, но получившее попу­лярность только в первой половине XX в., занимает очень важное место в этическом дискурсе, ибо оно ставит под сомнение возможность обоснования моральных норм. Вместе с тем юмовское разделение опирается на ряд онтологических допущений, ко­торые необходимо прояснить, чтобы понять границы данного принципа. В частности, если «гильотина Юма» и ее последующая адаптация в метаэтике предполагают онто­логию атомарных фактов, то при пересмотре онтологической модели разделение су­щего и должного окажется проблематичным. В статье показывается, что распростра­ненная версия «гильотины Юма» является псевдопроблемой потому, что она работает только в рамках редукционистской методологии, когда моральное суждение деконтек­стуализируется и распадается на атомарные составляющие, из которых ничего логиче­ски не выводится. Более корректный подход к данной проблеме приводит к тому, что сущее и должное следует различать, но нельзя разделять. В таком виде «гильотина Юма» перестает быть разрушительной по отношению к этическим системам.</p> Алексей Михайлович Гагинский Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6971 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 Роль нравственных добродетелей в этике Аристотеля https://et.iphras.ru/article/view/6972 <p>Цель статьи – показать функцию концепции нравственной добродетели в практиче­ском знании Аристотеля, а именно – в этике. Для этого рассматриваются исходные смыслы понятия «арете» в древнегреческой культуре (добротность, совершенство, со­ответствие цели); реконструируются основные шаги аристотелевского исследования поступка; проводится анализ концептуализации Аристотелем добродетели как каче­ственной характеристики деятельности. Показывается, что ключевым результатом аналитики поступка и создания концепции сознательного выбора является обнаруже­ние разрыва между процессом решения (рациональными процедурами поиска и ана­лиза) и выбором, основанном на желании и личных пристрастиях. Вследствие чего и&nbsp;само знание о деятельности человека распадается на две предметные области – ра­циональную и внерациональную. Это также коррелирует с описанием структуры ду­ши как формы реализации природы человека – в ней выделяется мыслящая и страст­ная/волевая части. Возможность контроля над личными пристрастиями и тем самым над актом выбора Аристотель видит в привычке. Привыкание рассматривается им как постоянная работа человека над собой, тренировка делать выбор в соответствии с ра­ционально определенными целями. На основании&nbsp;этого&nbsp;он вводит понятие «нрав» для описания внерациональной составляющей деятельности. Как следствие, и добродете­ли разделяются им на рациональные (дианоэтические) и нравственные (этические). Именно нравственные добродетели оказываются воспитуемым параметром индивиду­ального развития. Делается вывод, что такая концептуализация нравственных добро­детелей позволяет включить в практическое знание воспитание как способ работы со страстями и желаниями, делает видимой внерациональную часть поступка.</p> Роман Сергеевич Платонов Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6972 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 Книга Маргарет Фуллер «Женщина в девятнадцатом столетии»: опыт прочтения https://et.iphras.ru/article/view/6973 <p>В статье анализируется книга выдающегося американского романтика-трансцендента­листа Маргарет Фуллер (1810–1850) о равноправии женщин – «Женщина в девятна­дцатом столетии» (1845), в основу которой легло опубликованное ею ранее эссе «Ве­ликая тяжба: Мужчина&nbsp;против&nbsp;мужчин. Женщина&nbsp;против&nbsp;женщин» (1843). Сравнивая эти два произведения, автор показывает их общую концептуальную основу и вместе с&nbsp;тем, постепенное развитие взглядов Фуллер, становившихся глубже и радикальнее. Книга рассматривается в ее культурно-историческом контексте как целостное религи­озно-философское произведение, в котором нашли своеобразное преломление идеи американского трансцендентализма: Фуллер впервые применила к женщинам такой его фундаментальный принцип, как доверие к себе, и создала в общественном дискур­се образ «женщины мыслящей», тем самым развив и дополнив ключевой для транс­ценденталистов образ «человека мыслящего». Автор показывает значение для концеп­ции Фуллер этической теории Канта, христианства, мистических учений (Сведенбор­га), утопического социализма (Фурье), Гёте и европейских романтиков; подчеркивает, что в своих размышлениях Фуллер исходит из трансцендентальности и всеобщности моральных форм. Рассматривается то, как Фуллер сочетает этическую теорию с кри­тикой несправедливости социальной действительности, норм и нравов в США того времени (особенно в том, что касается прав женщин, рабства негров, положения неимущих слоев), акцентируя значение справедливости как нравственной ценности. В&nbsp;статье отмечаются особенности книги как публицистического произведения, в кото­ром этическая концепция строится с использованием средств литературной вырази­тельности: проповеди, художественного вымысла (персонажи, диалоги), художествен­ных произведений различных авторов, с которыми Фуллер вступает в своеобразный разговор о роли женщин в истории культур.</p> Марина Прокофьевна Кизима Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6973 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 Некоторые вопросы этики Георга Зиммеля (по эссе «Индивидуальный закон») https://et.iphras.ru/article/view/6974 <p>Наследие Георга Зиммеля обычно рассматривается в рамках «философии жизни» и&nbsp;крайне редко идентифицируется с этикой. Тем более удивительными кажутся те его работы, в которых представление об этическом полностью сформировано. Эта «по­пулярная» этика чрезвычайно привлекательна и актуальна, потому что полностью сфокусирована на теме обычного живого человека с его уязвимым хрупким бытием и&nbsp;изменчивыми ценностями, идеалами и принципами. Действия этого человека как правило не подчинены какой-либо конкретной этической модели, что, однако, не озна­чает, что они неэтичны. Этическая теория не совпадает с этической практикой челове­ческой жизни: эта идея является отправной точкой зиммелевского концепта индивиду­альной этики. В статье обсуждаются некоторые очевидные проблемы этого концепта в&nbsp;эссе «Индивидуальный закон», равно как и зиммелевская критика этики Иммануила Канта. Зиммель поднимает базовые этические вопросы, которые интересуют любого разумного человека: что означают понятия долга и морали? Как применить эти катего­рии к собственной жизни? Можно ли жить без этики? Ответы Зиммеля не идеальны, и&nbsp;требуют дополнений. В статье обсуждаются их преимущества и недостатки, равно как и вопрос, является ли зиммелевский проект этикой как таковой.</p> Марина Валерьевна Рендл Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6974 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 Этика и религиозное сознание в философии Киёдзавы Манси (1863–1903) https://et.iphras.ru/article/view/6975 <p>В статье рассматривается проблема соотношения этики и религиозного сознания в фи­лософии японского ученого, мыслителя и публициста Киёдзавы Манси (1863–1903).&nbsp;Аанализируя&nbsp;различные этические системы (утилитаризм, интуиционизм, ригоризм и&nbsp;рационализм), в ходе&nbsp;размышления&nbsp;о том, что первично: общественная мораль или религиозное сознание, он приходит к выводу, что структура индивидуальной и обще­ственной жизни должна основываться в первую очередь на принципах духовности (сэйсинсюги). Следование же только этическим нормам без осознания своего духовно­го начала представляется ему трудным, а порой и просто невозможным. Сама духов­ность в представлении Киёдзавы&nbsp;Манси несет в себе ясно выраженный буддийский смысл: это абсолютная трансцендентальная истина Будды Амиды Татхагаты, беспре­дельное (мугэн) начало, которое лежит в основе всего сущего и может определять эти­ческие нормы. Философские взгляды Киёдзавы&nbsp;Манси представляют особый интерес, поскольку демонстрируют наглядную ситуацию, как под влиянием социополитиче­ских условий меняются этические нормы и религиозные предпочтения в обществе и&nbsp;как в качестве ответной реакции представители наиболее образованной его части стремятся создать собственные стандарты нравственности и духовности, в которых религии отводится формирующая роль.</p> Елена Сергеевна Лепехова Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6975 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 «Сентябрьская группа»: от аналитического марксизма к нормативной политической философии https://et.iphras.ru/article/view/6976 <p>Аналитический марксизм, ранее также известный как «сентябрьская группа», – направление англосаксонской социальной теории, политической и нормативной философии. В российской гуманитарной и социальной науке существует несколько публикаций о движении, но все статьи ограничиваются социологическим аспектом работы аналитических марксистов. В данной статье предлагается рассмотрение другого аспекта данного направления – нормативного&nbsp;аспекта. Чтобы показать эту сторону деятельности аналитических марксистов, автор предлагает рассмотреть движение в исторической динамике. Течение берет начало с выхода книги канадско-английского философа Дж.А. Коэна «В защиту теории истории Маркса» (1978). Коэн пытался избавить марксизм от гегельянства и сделать его предметом настоящей науки, чем задал рамку деятельности. На первом этапе работы аналитические марксисты (Коэн, Юн Эльстер, Джон Рёмер, Эрик Олин Райт, Роберт Бреннер, Адам Пшеворский и т.д.) работали в&nbsp;рамках социологии и исторической социологии, совмещая проблемы, поднятые Марксом, с различными научными методами – теорией игр, теорией рационального выбора, исторической социологией и т.д. К началу 1990-х гг. некоторые из участников движения покинули группу (Эльстер, Пшеворский), а другие переориентировались на&nbsp;новые темы, а именно – на нормативную политическую философию. Полемизируя с&nbsp;идеями и аргументацией Джона Ролза, Роберта Нозика и др., аналитические марксисты по-своему отвечали на темы нормативной теории: попытка совместить свободу и&nbsp;равенство (Коэн), эгалитаризм (Рёмер), реальные утопии (Райт) и базовый доход (Филипп Ван Парайс).</p> Александр Владимирович Павлов Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6976 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 Инновационная парадигма прикладной этики: миссия (не)выполнима? https://et.iphras.ru/article/view/6978 <p>В статье рассматривается потенциал сформировавшегося в России во второй половине&nbsp;<span lang="en-US" xml:lang="en-US">XX</span>&nbsp;– начале&nbsp;<span lang="en-US" xml:lang="en-US">XXI</span> в. концептуального направления «инновационная парадигма прикладной этики». Основания данного направления образуют: теоретическое этическое знание, проектно-ориентированное знание для целенаправленного преобразования «малых систем», фронестические технологии приложения. Главный обсуждаемый вопрос – о востребованности проектно-ориентированного потенциала прикладной этики в познании современных ситуаций морального выбора. Проанализирован представленный на страницах журнала «Ведомости прикладной этики» опыт применения проектно-ориентированного потенциала инновационной парадигмы прикладной этики к&nbsp;исследованию обстоятельств трансформирования российского университета. Зафиксирована динамика особенностей приложения этико-прикладного знания к исследованию изменяющихся ситуаций: теоретическое осмысление новых ситуаций морального выбора; распознавание альтернатив выбора; проектно-ориентированное воздействие на ценностно-нормативную систему институции; гуманитарная экспертиза конфликтного взаимодействия ценностных систем. Делается вывод о том, что миссия инновационной парадигмы прикладной этики с точки зрения ее проектно-ориентированного потенциала выполнима в приложении к ситуациям неопределенности морального выбора, при наличии запроса со стороны действующего субъекта на гуманитарную экспертизу, консультирование и проектную деятельность. В условиях предопределенности выбора, сокращения пространства самоопределения действующего субъекта, уменьшения сферы его ответственности миссия инновационной парадигмы прикладной этики имеет мало шансов на выполнимость. В то же время характер этических проблем в изменяющемся обществе указывает на потенциальную востребованность проектно-ориентированного потенциала прикладной этики в ближайшем будущем.</p> Владимир Иосифович Бакштановский , Марина Владимировна Богданова Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6978 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300 Кафедра этики МГУ: итоги полувековой работы https://et.iphras.ru/article/view/6980 <p>Статья посвящена истории появления и последующего&nbsp;развития&nbsp;кафедры этики философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. Кафедра была основана в декабре 1969 г. и на данный момент является одной из трех самостоятельных кафедр этики в&nbsp;России. На ней работали многие известные философы-этики страны. У кафедры сложилась своя научная школа и традиции в этическом образовании, среди ее выпускников есть много успешных ученых, педагогов и практиков, работающих в различных социально значимых областях. Благодаря их усилиям кафедра играет заметную роль в&nbsp;российском философском сообществе и в общественной жизни. Автор показывает, как менялась кафедра в начале 1990-х гг. и на рубеже тысячелетий, каким образом реагировала она на различные вызовы, связанные с длительной реформой образования и&nbsp;науки. Особое внимание уделено научным представлениям сотрудников кафедры о&nbsp;морали и этике, раскрываются их исследовательские интересы и теоретические взгляды. В статье рассказывается об образовательной программе кафедры, об учебно-методической работе, о подходах к преподаванию и о студенческой жизни, которая была всегда очень интересной. В последние годы кафедра во многом пересмотрела походы к преподаванию, сделав его полемичным и наполненным наиболее острыми дискуссионными темами. Сегодня кафедра активно участвует в различных исследовательских и образовательных проектах, консультирует общественные организации и профессиональные сообщества по практикам этического регулирования, активна в медийном плане.</p> Алексей Алексеевич Скворцов Copyright (c) https://et.iphras.ru/article/view/6980 Сб, 25 дек 2021 00:00:00 +0300